СТРАТАГЕМА

📊 Ключевая ставка почти на 7 п.п. выше инфляции – и это стало поводом для первой громкой ссоры в Госдуме IX созыва. 🏛 15 октября Николай Коломейцев (КПРФ) назвал политику ЦБ «неприкасаемой священной коровой», а экономику – близкой к депрессии. Володин напомнил о 90-х и призвал не раскачивать ситуацию. 📌 Ставка – 14%, инфляция к 5 октября – 7,17%. Кредиты остаются очень дорогими, снижения 23 октября аналитики не ждут. ⚙️ Критика ЦБ – самая безопасная форма оппозиции: она не задевает ни Кремль, ни правительство. КПРФ получает тему для заёмщиков, Володин – роль хранителя стабильности. 🎭 Спор выгоден обеим сторонам и ничего не меняет в ставке. #Конфликт #ЦБ #Госдума #КПРФ #ставка

(продолжение предыдущего поста) Директор по аналитике Инго Банка, к.э.н. Василий Кутьин: Здесь речь идёт о двух моментах. Прежде всего, планируется внедрить прогрессивную шкалу. Минфин предлагает учитывать процентный доход вместе с другими доходами человека (например, зарплатой). Сейчас повышенная ставка (15% или 22%) применяется, если самостоятельный инвестиционный доход превышает 2,4 млн руб. в год. Идея в том, чтобы суммировать этот доход с зарплатой — и если в итоге порог превышен, ставка на процентный доход тоже вырастет. Конечно, если смотреть на статистическое распределение, для большинства вкладчиков эффект будет минимальным. По данным АСВ на август 2026 года, 94,5% физических лиц имели остатки на счетах до 1 млн рублей (но АСВ учитывает банки по отдельности). Но для тех, у кого вклад в сумме с другими доходами выходит за порог, нагрузка действительно увеличится. Во-вторых, вызывают вопросы удержание налога банком. Сейчас ФНС сама рассчитывает налог по итогам года и направляет уведомление. С 2027 года банки станут налоговыми агентами: они будут удерживать НДФЛ при выплате процентов. Это лишает вкладчика времени «работать» на него (особенно при капитализации), и для крупных вкладов потеря в доходности может быть ощутимее. Утверждение о дефиците в 3,6 трлн рублей из-за роста спроса на наличные — это явное упрощение. На практике ситуация сложнее: спрос на наличные действительно колеблется (в том числе и по причинам, не зависящим от банков), и банки действительно могут испытывать временные сложности с мгновенной ликвидностью. Но это не означает системного кризиса. Банки давно умеют с этим эффективно работать: они привлекают средства из других источников (межбанковские кредиты, вклады от других клиентов), используют высоколиквидные активы, могут продавать ликвидные ценные бумаги. Чтобы не допустить критической ситуации, банки проводят стресс-тесты — моделируют разные сценарии оттока (например, 10% средств физлиц или 40% корпоративных) и проверяют, хватит ли буфера. Помимо этого, банки поддерживают буфер ликвидных активов (высоколиквидные активы, которые можно быстро продать без больших потерь) и активно используют инструменты рефинансирования от ЦБ. Но риск для небольших банков всё-таки может проявляться. Прежде всего, причиной может быть концентрация рисков. У небольших банков часто меньше ресурсов для буферизации таких шоков: у них может быть меньше капитала, менее диверсифицированные источники фондирования, меньше возможностей привлечь рефинансирование. Во-вторых, крупным финансовым структурам помогает эффект масштаба. Системно значимые банки имеют больше инструментов для сглаживания подобных колебаний. Небольшие игроки в более уязвимой позиции. В-третьих, возможны репутационные риски. Если крупный массовый отток средств произойдёт в небольшом банке, это ударит по доверию ко всему сектору. Таким образом, сами по себе эти факторы — не приговор. Системный кризис маловероятен благодаря роли крупных игроков и способности банков управлять ликвидностью. Но для небольших банков они могут стать триггером локальных трудностей, если не будет адекватного буфера и поддержки со стороны регулятора.

Налоговые новации в части НДФЛ в 2027 году могут замедлить приток денег на вклады, допустили в «Сбере». Кроме того, из-за роста спроса на наличные деньги сохраняется выраженный дефицит ликвидности у кредитных организаций (около 3,6 трлн руб.) Не столкнется ли ряд банков, особенно вне крупных системных, в 2027 году с кризисом из-за этих явлений? Ответы экспертов в рубрике #опросы Старший аналитик инвесткомпании «Риком-Траст» Валерия Попова: Хотя определённые риски сохраняются, вероятность полномасштабного кризиса в банковском секторе выглядит невысокой — скорее можно ожидать отдельных трудностей у некоторых участников рынка. Особенно уязвимыми остаются банки, не входящие в топ‑группу. Их положение осложняется рядом факторов: ограниченным запасом ликвидности, недостаточно широкой диверсификацией источников финансирования, а также высокой зависимостью от средств физических лиц — любые колебания в притоке этих средств сразу отражаются на их устойчивости. При этом ряд обстоятельств способен сдержать развитие негативных сценариев. Первый - реакция регулятора. ЦБ внимательно следит за ситуацией и при необходимости может оперативно задействовать инструменты поддержки — например, скорректировать условия предоставления ликвидности или расширить лимиты по ключевым операциям. Второй - гибкость участников рынка. И граждане, и бизнес способны адаптировать своё поведение: к примеру, заранее планировать налоговые выплаты, чтобы избежать резких всплесков спроса на наличные в отдельные периоды. Это помогает сглаживать пиковые нагрузки на банковскую систему. Руководитель маркетингово-коммуникационного агентства «Стратагема», экономист Роман Черёмухин: Оснований считать банковский кризис в 2027 году неизбежным нет. Но сочетание более высокой налоговой нагрузки на процентные доходы и спроса на наличные способно усилить конкуренцию за деньги вкладчиков. Для небольших банков это прежде всего риск снижения прибыльности, который при слабом качестве кредитов может перерасти в проблему устойчивости. Структурный дефицит ликвидности означает потребность банковского сектора в средствах ЦБ. При наличии подходящего обеспечения банки могут получать рефинансирование. Но этот механизм помогает проводить платежи, а компенсировать убытки от невозвратных кредитов он не может. Налоговый фактор тоже не стоит переоценивать. Замедление притока вкладов ещё не означает массового изъятия сбережений. Наличные не приносят процентов, поэтому снижение чистой доходности депозита само по себе не делает хранение денег «под подушкой» выгоднее. Масштаб реакции вкладчиков будет зависеть от окончательных налоговых правил, ставок и доверия к конкретному банку. Наиболее уязвимы игроки, которые зависят от нескольких крупных вкладчиков, привлекают короткие деньги под высокие проценты и выдают длинные, недостаточно качественные кредиты. При оттоке средств им придётся повышать ставки по депозитам, сокращать кредитование или искать дополнительный капитал. Крупные банки обычно располагают более разнообразными источниками финансирования, но размер сам по себе не гарантирует устойчивости. Отдельные проблемы исключать нельзя, но оценивать их нужно по запасу капитала, ликвидным активам и качеству кредитного портфеля. (продолжение в следующем посте)